Научная эзотерика. Сайт Татьяны и Виталия Тихоплав




Бои поместного значения

(продолжение)



          Этот сановник приходился Льву Измайлову родным дядей, а по его сиротству еще и воспитателем и опекуном. Как водится, чтобы обойти обязательную для дворян службу с нижних чинов, в 1770 году шести или семи лет от роду его записали в лейб-гвардии Семеновский полк. 13 лет спустя он по заочной выслуге получил первый офицерский чин и начал действительную службу. Его биографы утверждали, что до вступления в полк он в глаза не видел никаких гувернеров и книг, вел праздную жизнь в деревне, где не знал ни в чем отказа и где безграничное своеволие стало главной его чертой. Один из сослуживцев, И. М. Долгоруков, писал о нем: "Он был до бешенства запальчив и никому не хотел покоряться, своевольничал чрезвычайно и, будучи богат, имея знатных протекторов, не боялся никого".
          В Санкт-Петербурге он проводил все время в грубых проказах, карточной игре и пьянстве. Но в промежутках между этими занятиями он участвовал и в боевых действиях. 27 мая 1790 года гвардейского капитана Измайлова наградили орденом Святого Георгия четвертой степени "во уважение за усердную службу его при шведском наступлении 24 мая на Саивтайпольский пост, когда отличным мужеством ободрил подчиненных и поспешествовал к получению победы".
          Как и многие гвардейские офицеры, не сделавшие придворной карьеры, он перевелся в армию с повышением в чине, напросился на войну в Польшу, где отличился и получил в командование полк. Злые языки, правда, утверждали, что повышение Измайлов получил не за доблесть, а благодаря давней дружбе с гвардейцами братьями Зубовыми, из которых средний, Платон, неожиданно стал фаворитом Екатерины II. По той же причине карьера Измайлова и прервалась. Воцарившийся после смерти матери в 1796 году Павел I взялся за чистку армии от Зубовых и их присных, и в первых рядах изгнанных оказался племянник человека, который некогда предал его отца,- Лев Измайлов. Он решил осесть в деревне. В 1799 году умер его дядя, оставивший ему богатейшие поместья.

          Львиная доля
          Но долго скучать в деревне Измайлову не пришлось. Можно предположить, что он имел отношение к заговору против Павла I, поскольку после убийства императора был возвращен в армию и пожалован в генерал-майоры. А затем, как и многие другие заговорщики, отправился в поместья, чтобы своим присутствием не напоминать Александру I об отцеубийстве. Так 38-летний отставной генерал оказался лицом к лицу со своими крестьянами, соседями, тоской и жгучей тягой к экстравагантным поступкам.
          Тоску свою Измайлов разгонял по-разному. Время от времени приказывал посреди ночи звонить в колокола, как при пожаре, и с удовольствием смотрел на мечущихся по деревне полуодетых баб и мужиков.

    тихоплав ззотерика бог жизнь человек лечение целитель кретов
    Изобретательный барин сумел даже обычную обработку льна превратить в каторгу

          А вскоре Измайлов так отличился, что о нем вспомнили в Санкт-Петербурге. В своем тульском поместье Хитровщине он устраивал пиры для соседей с выездами на природу и всевозможными увеселениями. Однажды, выехав на игрища с гостями и девками, генерал неожиданно обнаружил, что "игриц" на всех недостает, и поручил доверенному мужичку немедленно восполнить недостачу из близлежащей деревеньки. Но крестьяне отказались отдавать для разврата жен и дочерей. Тогда барин с гостями и слугами отправился в карательную экспедицию.
          "Гнев его,- писал биограф Измайлова С. Т. Словутинский,- прежде всего обрушился на Евдокима Денисова. Изба несчастного крестьянина тотчас же разметана была по бревнам. Затем псари сложили солому с избы на улице, в два омета, зажгли их, а промеж горящих ометов положили старика Денисова и старуху, жену его, и так жестоко высекли их арапниками, что через три месяца после того захиревшая от наказания старуха скончалась. Но барский гнев еще не утолился: Измайлов приказал зажечь двор и остатки избы Евдокима Денисова, сломанной только по окна, и, если б не 'игрица' Афросинья, безумное приказание, конечно, было бы исполнено. Афросинья два раза кидалась в ноги взбалмошному генералу, умоляя с неудержимыми рыданиями отменить приказание,- почему-то она была убеждена, что двое маленьких внуков несчастного Денисова спрятались со страху где-то на дворе или в избе. И в самом деле, великодушное заступничество 'игрицы' спасло жизнь одного из мальчиков, который забился тогда в передний угол подпечья разметанной избы".

    тихоплав ззотерика бог жизнь человек лечение целитель кретов
    У каждого русского помещика был свой излюбленный способ охоты.
    Одни охотились на чужих плечах, другие - на чужих полях

          Слухи о бесчинствах Измайлова дошли до столицы, и Александр I в марте 1802 года прислал тульскому гражданскому губернатору рескрипт: "До сведения моего дошло, что отставной генерал-майор Лев Измайлов, имеющий в Тульской губернии вотчину, село Хитровщину, ведя распутную и всем порокам отверзтую жизнь, приносит любострастию своему самые постыдные и для крестьян утеснительнейшие жертвы. Я поручаю вам о справедливости сих слухов разведать без огласки и мне с достоверностью донести без всякого лицемерия, по долгу совести и чести".
          Результаты расследования остались тайной, но генерал Измайлов на некоторое время утихомирился, взбрыкивая лишь время от времени. После очередной пирушки он приказал с двух сторон пристегнуть к особой повозке - "лодке", на которой обычно возили "игриц", двух медведей, велел погрузить в "лодку" пятнадцать заснувших после хорошей выпивки соседей-дворян и пустил этот экипаж под гору в реку.
          Измайлов ловко справился и с проблемой "игриц", которых ему хотелось беспрерывно менять: он запретил своим крестьянам и дворовым жениться. Скоро оказалось, что многие молодые девки и парни блудят, а защищать блудниц от барских притязаний крестьянский мир уже не поднимался. Оставалась надежда, что генерал остепенится после свадьбы. Но в богатом приданом он не нуждался, а влюбившись в жену одного из окрестных помещиков, попросту отнял ее у мужа. Жаловаться тот не решился, поскольку все знали, что у Измайлова в столице многочисленные друзья-сановники.
          В 1806 году он приехал в гости к рязанскому губернатору Д. С. Шишкову. За столом Измайлов несколько раз довольно резко высказался о текущих политических делах. Крамольные речи, в отличие от истязаний крестьян и глумления над соседями, могли попасть в разряд государственных преступлений. Губернатор попытался остановить Измайлова, объяснив, что в его присутствии такие речи говорить невозможно - он начальник губернии и генерал состоит у него под негласным надзором. Измайлов вскочил на коня и ускакал в Петербург. Итогом его поездки стало смещение губернатора Шишкова.
          Теперь уже все дворянство губернии убедилось, что в округе сильнее генерала Измайлова никого нет, и с воодушевлением и хвалебными одами его избрали рязанским губернским предводителем дворянства. В те времена этот пост никто не считал номинальным. Предводитель дворянства в губернии считался вторым лицом после назначаемого из столицы губернатора. Измайлов ставил себя выше. Теперь он мог делать все что хотел. На охоте он гонялся за зверем, не глядя, чужие поля перед ним или покосы. Никто не жаловался на ущерб, все прекрасно знали, что на нивы жалобщиков он специально приедет с многочисленной свитой, псарями и казачками еще раз и вытопчет весь урожай дотла.
          Единственной защитой от Измайлова была сила. Самые знатные из его соседей, не желая терпеть обид от генерала, на окраине своих владений у дороги, по которой к ним наезжала орда Измайлова, построили деревеньку - замаскированный форт. Отряженным туда бойцам было приказано при появлении конников Измайлова открывать огонь из пушки. Но, как вспоминали современники, несмотря на это, эти соседи могли жить спокойно лишь три месяца в году, зимой, когда генерал с дворней отправлялся в Москву.
          Примечательно, что, невзирая на все выходки Измайлова, дворяне боготворили своего предводителя. Секрет успеха прост. Измайлов собирал у себя небогатых помещиков, измывался над ними, но при этом неизменно оставался щедр. Знавший его С. П. Жихарев писал, что Измайлов мог "проиграть 1000 рублей приверженцу своему Шиловскому, вспылить на него за какое-то без умысла сказанное слово, бросить проигранную сумму мелкими деньгами на пол и заставить подбирать эти деньги под опасением быть выброшенным за окошко!
          Каприз, один только каприз - стихия этого человека. К сожалению, находятся еще люди, которые ищут в нем, и, невзирая на все унижения, которым он их подвергает, они смотрят ему в глаза, как жрецы далай-ламы своему идолу... Шиловский разбросанные по полу денежки все подобрал и опять по временам мечет ему банк, как будто между ними ничего не происходило".


Продолжение. Страница 3




Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика



на главную

на страницу новостей

это интересно



тихоплав ззотерика бог жизнь человек лечение целитель кретов









Если бы смерть была благом - боги не были бы бессмертны
Сафо, древнегреческая поэтесса