Научная эзотерика. Сайт Татьяны и Виталия Тихоплав




Банкротство ради богатства

Рубрика: "Story... Как это было..."
Журнал "Коммерсантъ Деньги", №26 (733), 06.07.2009



          Во время кризиса многие фирмы, как это ни печально, ожидает банкротство. Зато в наше время должники, неспособные расплатиться с кредиторами, не попадают к ним в рабство, как в Древней Греции. И им не грозит смертная казнь, как в Древнем Риме. Более того, даже тюрьма им не гарантирована - в отличие от средневековой Европы. Все довольно гуманно: законы большинства стран защищают интересы должников, оказавшихся без денег, дают им время для реорганизации бизнеса и поиска нужных средств. А также массу возможностей для махинаций.

          Одно преднамеренное банкротство и 1531 вынужденное
          В Великобритании, как, впрочем, и во всем мире, тема банкротства была актуальной на протяжении веков. Британцы отличались лишь тем, что уделяли ей довольно много внимания в литературе и законотворчестве. О разоренных компаниях, например, много говорилось в самых популярных романах XIX века - тут можно упомянуть "Ярмарку тщеславия" Уильяма Теккерея, "Шерли" Шарлотты Бронте, "Крошку Доррит" Чарлза Диккенса.
          Законодатели, правда, намного опередили литераторов - еще в средневековые времена в Англии действовали законы, которые регулировали отношения должников и кредиторов в случае банкротства. Впрочем, они работали в пользу только одной стороны: указывали, как делить кредиторам имущество тех, кто не в состоянии вернуть занятые средства.
          Интересы должников стали защищаться только с 1705 года, когда британский парламент принял довольно прогрессивный для того времени закон о банкротстве. Те, на кого он распространялся (как правило, торговцы и другие предприниматели), могли при разорении попросить у кредиторов дополнительное время на реорганизацию бизнеса и постепенный возврат долгов. Однако при обнаружении махинаций со стороны должников им грозила смертная казнь.
          На компании подобные привилегии распространились в 1844 году, но вместо улучшения бизнес-климата в Великобритании послабление фирмам-банкротам вызвало волну преднамеренных разорений, и так продолжалось несколько десятилетий. Самое знаменитое из них - крах шотландского Банка Глазго.
          К 1878 году этот банк был одним из самых крупных в Великобритании. В его сеть входили 133 отделения, количество акционеров достигало 1800, а на счетах находилось 8 млн (эквивалентно нынешним 500 млн) - огромная сумма по тем временам. Однако в какой-то момент хранилища банка оказались пустыми, и выяснилось, что он задолжал другим финансовым учреждениям и своим клиентам около 5,8 млн.
          Проведенное после банкротства расследование показало, что менеджер банка Роберт Стронак, а также директора Льюис Поттер, Джон Стюарт, Роберт Сэлмонд в течение трех лет переводили на счета своих родственников в других банках миллионы фунтов. Чтобы отвести подозрения, они фальсифицировали балансовые отчеты. На июнь 1878 года в банковских документах не были учтены выданные средства на сумму 3,5 млн. Также там не указывались долги на 1,4 млн. Примерно 1,3 млн хранилось в банке только на бумаге, в действительности этих денег на счетах не было, как и загадочного резервного фонда в 450 тыс.

          В суде бухгалтер банка признался, что Роберт Стронак и Льюис Поттер впервые заставили его подделать отчеты в 1876 году. Другие члены правления банка заявили, что не знали о махинациях, но, судя по их показаниям, они как минимум смотрели на нарушения сквозь пальцы. Роберт Сэлмонд, к примеру, так описал свою роль: "Мое присутствие на проверке отчетных документов было простой формальностью, не более. Менеджер прекрасно понимал, что я в них не заглядывал, как и все остальные директора. Мы полностью доверяли его утверждениям".
          Благодаря согласованным действиям руководства банка мошенничество на протяжении трех лет приносило богатые плоды. Между тем акционеры были уверены, что их благосостоянию ничто не угрожает, и не задумывались о том, что все они несут ответственность по обязательствам Банка Глазго. Стоимость ценных бумаг банка постоянно росла, и на момент банкротства за акцию номиналом 100 давали как минимум 236. Правда, не все инвесторы знали, что этот рост поддерживается искусственно: банк сам скупал свои ценные бумаги, обеспечивая видимость высокого спроса.
          Но долго так продолжаться не могло, и осенью 1878 года Банк Глазго объявил о банкротстве. Тщательное расследование его деятельности дало достаточно оснований для признания всех директоров банка виновными в мошенничестве. Стронак и Поттер получили по полтора года тюрьмы, сотрудники, признанные их сообщниками,- срок в два раза меньше.
          Многие сочли наказание слишком мягким, особенно учитывая последствия для клиентов и совладельцев кредитного учреждения. Из 1800 акционеров, чья финансовая ответственность не была ничем ограничена, 600 оказались разорены: они не смогли предоставить вкладчикам и кредиторам 500 на каждую свою акцию, как того требовал суд. И только 269 человек нашли средства, чтобы выполнить дальнейшее предписание суда - выплатить 2250 на каждую акцию. Как писала газета The Edinburgh Courant 22 октября, "этот день запомнится тысячам жителей Шотландии как самый мрачный и печальный день в их жизни, поскольку вместе с ним в счастливые семьи почти каждого города или деревни пришли разорение и безысходное отчаяние".
          После истории с Банком Глазго в Великобритании начали тщательнее отбирать банковский персонал. В 1879 году в стране появился Институт банкиров, который готовил профессионалов в этой сфере и выдавал им сертификаты об образовании. К концу XIX века обучение в нем проходили 4 тыс. человек. Все они получали достаточно знаний для ведения банковского бизнеса, но, разумеется, не каждый выпускник института был достаточно честен, чтобы не применять эти знания для разработки новых афер.

          Мозговой центр в 250 кг
          Со временем количество мошенников, пытавшихся извлекать материальную выгоду из законов о банкротстве, не уменьшалось. Наоборот, зарабатывать на разорении стало гораздо проще, поскольку в XX веке почти повсеместно начали действовать законы, защищавшие обанкротившихся граждан и несостоятельные компании. Ситуация усугублялась тем, что в армии мошенников оказывалось довольно много неординарных личностей. Одним из преступников, надолго привлекших внимание властей и прессы, был американец, житель Филадельфии Силван Сколник. В 1964 году он выступал в суде в роли свидетеля по делу против фирмы M. Stein & Company, которая принадлежала его тестю. Однако спустя семь месяцев после начала разбирательства Сколник из свидетеля превратился в обвиняемого.
          Прокуратура утверждала, что в 1959 году M. Stein & Company приобретала товары на деньги, взятые в кредит. Скупалось все, что попадалось под руку: велосипеды, радиоприемники, даже печенье. Затем все это распродавалось по демпинговым ценам, а выручка утекала в неизвестном направлении. Когда же кредиторы всерьез забеспокоились, учредители M. Stein & Company объявили ее банкротом, чтобы не выплачивать долги. Следствие сочло, что Силван Сколник был одним из организаторов схемы, которая, по данным властей Филадельфии, позволила ему заработать более $600 тыс. (сейчас это было бы примерно $4,5 млн). Как показало расследование, Сколник был связан еще как минимум с 16 компаниями, и все они действовали одинаково.
          Силван Сколник пытался отложить судебный процесс, ссылаясь на то, что его организм может не выдержать такой большой нагрузки. Сколник весил более 250 кг и утверждал, что у него слабое сердце. Он просил у суда время на то, чтобы сбросить вес, и однажды принес на заседание свою электрокардиограмму. Суд тем не менее начался, и Силван Сколник объявил, что признает свою вину.
          В октябре 1966 года его приговорили к пятилетнему тюремному сроку в американской федеральной тюрьме Льюисбург. Тучному Сколнику пришлось спать на двух сдвинутых кроватях. Его кормили девять раз в день. Газеты Филадельфии рассказывали, что Сколника специально поместили в камеру на первом этаже, потому что он с трудом поднимался по лестнице. А для его тюремного одеяния понадобилось в три раза больше ткани против обычного.
          Силван Сколник был не только самым крупным заключенным в тюрьме Льюисбург, но и самым полезным. Большую часть своего срока он провел в беседах с агентами ФБР и окружным прокурором (возможно, его сотрудничество с властями было условием относительно небольшого срока заключения). И рассказал им многое о криминальном мире Филадельфии. К примеру, о том, что директором одного из предприятий, работавших по схеме преднамеренного банкротства, был журналист издания Philadelphia Magazine Гари Карафин. Эта новость удивила всех. За долгие годы, которые он провел в этом журнале, Карафин заработал репутацию пламенного борца с коррупцией и мошенничеством. У него были связи в прокуратуре, поэтому он мог часами изучать хранившиеся там документы, проводя свои расследования. Непонятно как, но в какой-то момент Силван Сколник привлек его к своей деятельности. Они стали близкими друзьями, и Карафин даже поставил свою подпись в заявлении Сколника на разрешение покупать оружие, поручившись таким образом за его психическое здоровье. Сотрудничая с мошенником, Гари Карафин получал хорошую прибавку к своей зарплате в Philadelphia Magazine. Там ему платили $11 тыс. в год, но при этом у него было два автомобиля Buick и он жил в доме за $45 тыс. Еще $20 тыс. Гари Карафин потратил на мебель, оставив немного на отдых в Европе и Пуэрто-Рико.

          Успешно ведя бизнес на мошеннических банкротствах, Сколник и Карафин параллельно выбивали деньги из других фиктивных банкротов. В то время в Филадельфии вовсю практиковалась схема, когда фирмы-однодневки предлагали ремонт квартир и домов. Обычно владельцы таких фирм заключали от имени заказчика договор с банком о предоставлении кредита на оплату их услуг и материалов. Затем они быстро и, как правило, недобросовестно, с грошовыми затратами выполняли всю работу. Естественно, недовольные ремонтом клиенты отказывались от выплаты денег банку и пытались обвинить компанию-исполнителя в мошенничестве. Но к тому моменту компании уже не существовало, а незадачливых владельцев жилья брали в оборот коллекторы.
          Схема заработка Сколника и Карафина в данном случае не отличалась оригинальностью (фактически это был банальный шантаж) и работала безотказно. Силван Сколник узнавал о тех, кто причастен к функционированию подобных фирм-однодневок, а Гари Карафин входил с ними в контакт и обещал не упоминать их в своих статьях - всего за $5 тыс., которые партнеры делили между собой.
          Однако не все мошенничества Силвана Сколника давали столь же приятный для него результат. Так, в 1965 году он организовал поджог зданий, принадлежащих строительной компании Regency Buiders. Сколник владел пакетом ее акций и занимал пост директора по развитию предприятия. Возможно, он хотел уничтожить документы кампании, чтобы затем обанкротить и захватить ее. Однако вместе с документами сгорели семь зданий Regency Buiders, и она стала банкротом вполне реальным. Деньги за организацию пожара получил человек по имени Сидней Брукс, которого журналисты позже иронично прозвали "мастерским грабителем".
          Также Силван Сколник рассказал ФБР, что Брукс провалил еще одну его мошенническую операцию. Сколник положил в сейфовую ячейку одного из банков $100 тыс., после чего Сидней Брукс должен был совершить налет на банк и вынести эти деньги. А Силван Сколник - обвинить его руководство в плохой организации охраны и добиться возмещения ущерба. Однако операция была продумана не слишком тщательно и еще хуже проведена - Сидней Брукс и его коллеги, участвовавшие в налете, попали в руки полиции.


Продолжение. Страница 2




Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика



на главную

карта сайта

на страницу новостей

это интересно



тихоплав ззотерика бог жизнь человек лечение целитель кретов









Если бы смерть была благом - боги не были бы бессмертны
Сафо, древнегреческая поэтесса