Научная эзотерика. Сайт Татьяны и Виталия Тихоплав




Еда победы

Рубрика: "Story... Как это было..."
Журнал "Коммерсантъ Деньги", №6 (613), 19.02.2007





          Совсем недавно жизнь советского народа, а уж тем более армии невозможно было представить без тушенки. При этом мало кто знал о том, что в военный быт этот "мясной консерв", как его называли до революции, вошел лишь немногим более 100 лет назад. А военные интенданты и медики более 40 лет бились над его рецептурой, проводя опыты на заключенных и нищих студентах.

          Щи да каша - пища не наша
          Кумир трех поколений русских императоров - от Петра III до Николая I - прусский король Фридрих II любил поучать своих генералов: "Хочешь создать армию - начинай с солдатского живота". Однако этот завет монарха-полководца в России остался невостребованным за полной ненадобностью. Испокон веку княжьи дружины брали с собой в походы припасы, взятые из дома, а по их исчерпании начинали заниматься заготовкой провизии у населения, как писали летописцы, "насилье творяху". Ничуть не лучше шли дела и после появления стрелецких полков. Служилые люди должны были получать деньги за службу дважды в год, но выплаты происходили крайне нерегулярно. Так что стрельцы вслед за былинными богатырями в мирное время и на войне занимались самообеспечением. Даже после появления в царствование Алексея Михайловича регулярных полков кормление воинов оставалось делом рук самих воинов, но для прокорма им хотя бы выделялись наделы земли или давалось право заниматься ремеслами.
          После военных реформ Петра I, казалось бы, в деле кормления солдат должен был наконец наступить порядок. Ведь самодержец всероссийский скопировал всю схему снабжения армии у своего австрийского коллеги. С 1711 года каждому солдату кроме жалования полагались выплаты на корм и обмундирование. А на время пребывания "в чужой земле" вместо денег всем нижним чинам выдавались продуктовые "порционы". На день солдату полагалось фунт мяса (409,5 грамма), два фунта хлеба, две чарки (около 250 грамм) водки и гарнец (3,28 литра) пива. Ежемесячно к этому добавлялось еще два фунта соли и полтора гарнца крупы. При этом император повелел, чтобы солдатский провиант был "самым добрым". Но этот наказ остался добрым, но редко исполняемым пожеланием. Интенданты оказывались вовсе не дураками, когда появлялась возможность поживиться за счет казны. Плохие дороги, как водится, мешали своевременному подвозу муки, крупы и иной провизии. А провиантские склады часто оказывались несоответствующими своему назначению, из-за чего армейские запасы плесневели и прокисали.
          Отдельной болью оказалась выпечка хлеба, без которого русский солдат воевать попросту не мог. Походных печей в XVIII веке еще не изготовляли, так что хлеб пекли лишь в местах стоянок и крайне нерегулярно. Еще хуже обстояло дело с мясным довольствием. Во время дальних походов следовавшие за армией торговцы-маркитанты, а за ними и местные жители взвинчивали цены настолько, что вместо положенного на каждого нижнего чина фунта мяса в день провиантмейстеры выдавали для солдатского котла не более трети фунта на едока, а то и вовсе заставляли неделями поститься. Конечно, можно было прибегнуть к дедовскому способу прокормления войск. Но подобный образ действий позволяли себе только казаки, чья необузданность лишь подчеркивала тот факт, что Россия - европейская держава и ее войска более или менее придерживаются общепринятых норм ведения войн.
          Ко всем бедам в царствование Елизаветы Петровны офицерские чины стали давать людям, ничего не смыслившим ни в военном деле, ни в управлении полковым, батальонным и ротным хозяйством. Так что питание солдат современники называли из рук вон плохим. Простой выход из положения нашелся в те же годы. Место муки и круп в армейских обозах заняли сухари. Интенданты расписывали огромные достоинства нового главного армейского продукта питания. Для перевозки сухарей требовалось меньше транспорта, чем для доставки муки. Их легче было хранить, а каждый солдат мог нести запас сухарей в собственном ранце. Установили и правила замены: в месяц вместо 72,5 фунтов муки на каждого солдата стали выдавать 52,5 фунта сухарей. Однако вскоре у сухарной диеты обнаружился существенный недостаток, наблюдавшийся особенно часто во время затяжных осад крепостей. Запасы свежего продовольствия в прилегающей местности, как правило, быстро иссякали, и у солдат начинались кровавые поносы.
          Казалось бы, именно сухари издавна давали больным при диарее. Но, как установили впоследствии военные медики, долгое употребление сухарей приводило к постоянному раздражению кишечника и желудка и повреждениям их слизистой оболочки, на которую сухари действовали подобно песку. Уже после нескольких дней питания сухарями любые питательные вещества из них переставали усваиваться, и начинался "сухарный понос". Единственным средством, помогающим больным, войсковые лекари в XVIII-XIX веках обоснованно считали куриный бульон. Только из чего его было варить в голой степи во время осады турецкой крепости Очаков?
          Как установили специалисты Военно-медицинской академии, избежать сухарного поноса можно было, размачивая сухари в горячей воде и употребляя вместе с ними свежие овощи и мясо. Но где их было взять, когда в начале XIX века император Александр I во время зарубежных походов русской армии охотно передавал решение всех вопросов ее снабжения на откуп союзникам - пруссакам или австрийцам. Большие друзья России, как правило, "забывали" доставлять припасы, и в русских полках временами царил настоящий голод, а цинга считалась вполне обыденной болезнью. Современники писали, что поговорка "Щи да каша - пища наша" была отражением солдатской мечты, поскольку в реальности нижние чины русской армии питались жидкими похлебками и такими же водянистыми взварами крупы, от одного вида которых бросало в дрожь даже врагов русского оружия.
          Еще хуже стало после воцарения Николая I. Мясо солдатам выдавалось в мизерных количествах, и то если была возможность для его доставки. Недоедание и цинга стали обыденным явлением не только в походах, но и во время стоянки войск на зимних квартирах.
          "Во все время царствования Императора Николая I,- писал доктор А. М. Пучковский,- в армии не переводилась цинга и уносила немало жизней. С 1 ноября 1825 года по 1 ноября 1826 года в военных госпиталях и полковых лазаретах перебыло 442 035 больных... Количество больных в армии в 1828 году было не менее велико - 449 198... Два года спустя заболеваемость в войсковых частях нижних чинов достигла прямо-таки колоссальной величины - 759 810 человек, 71 855 из них умерли".
          Свою долю в истощение и смертность солдат вносили и установления церкви. Молодых и здоровых солдат продолжали муштровать и во время длительных постов, и в постные дни. И если вне армии можно было исхитриться и оскоромиться, то продовольственный расклад в ротах строго соответствовал всем православным канонам. Так что количество истощенных и даже дистрофиков нарастало год от года. Причем врачи, не смея спорить с церковью, осмеливались писать лишь о том, что в рационе солдат явно недостаточно мяса и жиров.

          Гниль, плесень да червь
          Пока подобную естественную убыль легко замещали новые рекрутские наборы крепостных, проблема волновала лишь ответственных за смертность солдат медиков да отдельных энтузиастов, пытавшихся перенести на отечественную почву опыт других армий, давным-давно использовавших для питания солдат консервированное мясо. К примеру, барон Зекендорф предложил русскому императорскому правительству порошок из сушеных овощей и мяса, которые должны были завариваться кипятком в кружке и служить подобием супа, легко приготовляемого нижними чинами и офицерами в полевых условиях. Однако изобретение барона, плод его 28-летнего труда, было осмеяно и отклонено. Хотя оно было ничем не хуже того, что предлагалось или использовалось в Европе и за океаном.

    тихоплав ззотерика бог жизнь человек лечение целитель кретов
    Царское правительство оказалось неспособным заготовить тушенки столько,
    чтобы хватило на все года советской власти

          Наиболее активно велись опыты по снабжению солдат носимым с собой запасом мяса во Франции. Там еще в 1680 году пробовали кормить армию высушенным мясным порошком. В середине XVIII века эксперимент повторили, но также без особого успеха. А в 1804 году французский кондитер Николя Франсуа Аппер предложил собственный способ консервирования мяса. Он варил мясо, как и другие продукты, 1-2 часа, а затем помещал готовую продукцию в сосуды, которые нагревал в соляном растворе до 110-115°С. Он считал, что таким образом убивает в мясе или овощах все вредные вещества. В сосуде оставлялось небольшое отверстие, которое плотно закрывалось после того, как из него переставал идти пар. Результаты Аппера для своего времени оказались ошеломляющими. Наполеон наградил изобретателя титулом "Благодетель человечества". Но все же французская армия приняла его изобретение с холодком. Вываренные продукты не нравились солдатам и офицерам на вкус. А кроме того, недостаточная герметичность упаковки зачастую приводила к порче консервов.


Продолжение. Страница 2




Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика



на главную

на страницу новостей

это интересно



тихоплав ззотерика бог жизнь человек лечение целитель кретов









Если бы смерть была благом - боги не были бы бессмертны
Сафо, древнегреческая поэтесса