Научная эзотерика. Сайт Татьяны и Виталия Тихоплав




"Нельзя: трусить, лгать и нападать...."

Борис Стругацкий. Последнее интервью великого писателя:
о прошлом и будущем, рабстве и свободе, любви и ненависти.



"Нельзя: трусить, лгать и нападать.
Нужно: читать, спрашивать и
любить близких"

Борис Стругацкий


Журнал "Русский Репортер". Автор: Николай Анищенко


     


          Борис Стругацкий всегда был открыт к общению. Правда, в силу возраста предпочитал переписку. На своем официальном сайте он регулярно отвечал на вопросы читателей и за последние полтора десятка лет не проигнорировал ни одного. Ответил Борис Стругацкий и на вопросы "РР". Из переписки, длившейся несколько недель, получилось одно из последних, а возможно, и последнее интервью с ним.

          Борис Натанович, описанное в какой из ваших с братом книг более всего напоминает происходящее сейчас? Мне кажется, что это "Гадкие лебеди". Но вот вопрос: стал бы Банев помогать мокрецам, если бы вы писали эту книгу сейчас?
          Происходящее более всего напоминает мне этакий коктейль из "Хищных вещей века" и четвертой части "Града обреченного". "Гадких лебедей" я вокруг себя не наблюдаю - ни обстановки повести, ни тем более самих гадких лебедей. Впрочем, если бы они у нас случились, сегодняшний Банев, безусловно, стал бы им помогать. Совершенно не вижу, что могло бы заставить его отказаться помогать будущему.

          Какими пятью прилагательными вы охарактеризовали бы современную Россию?
          Пятью? Не маловато ли? Лучше вот что: лучше я вам просто скажу, что такое современная Россия. Современная Россия - это огромная страна на перепутье истории. Это в одну реку, как известно, нельзя войти дважды, а в одну трясину и дважды можно войти, и трижды. Потому что река течет, а трясина пребывает в неподвижности. Мы все тщимся выбраться из нее, пройти как-то посуху, краем, а нас снова и снова сносит в болото, в наше привычное местопребывание, будто ни на что другое мы не способны.
          Пятьсот лет рабства и холопства за плечами, пятьсот лет мы твердим как проклятые: "начальству виднее", "порядок важней свободы", "хорош царь, да немилостив псарь". А когда вдруг раз в сто лет открывается нам вроде бы дорога посуху, как все нормальные народы ходят - свобода там, демократия, конкуренция, - нами словно корчи овладевают: не хотим, холодно, сквозняки, придется брать на себя ответственность, придется решения принимать, выбор делать, рисковать придется, учиться зависеть от себя самого, а не от господина начальника… Да провалитесь вы все с вашей свободой! Отцы-деды под начальством ходили, и мы походим, ноги не отсохнут… Год, два - и вот мы уже снова в привычных местах: трясина, застой, начальство столбом вьется, поедом ест, но зато порядок! Тихо. Еще лет на …дцать, пока нефть не кончится.
          Но это у нас пока только в перспективе. Край болота виднеется "за поворотом в глубине", и уже сносит, сносит в трясину помаленьку: уже и с выборами все наладилось как положено, и партия сформировалась привычная, знакомая, хваткая, "миллионопалая", и огосударствление идет чередом. Еще пятерик отмотаем, и все станет как раньше - вязко, тускло, тухло и беспросветно. Но пока еще мы не там, пока видна дорога туда, где никогда мы еще не бывали. Перекресток. Точка бифуркации. Как в 1917-м. Как в 1990-м. И выбирает, между прочим, народ. Сам. Лично. Равнодействующая миллионов воль. Стабильность или прогресс? Свобода или порядок? "Как лучше или как всегда"?

          Вы ранее высказывались в том духе, что СССР был поражен раковой опухолью, и его распад оказался сродни сложной хирургической операции по ее удалению, после чего пациент еле оклемался. То, что мы наблюдаем сейчас, - это рецидив той самой болезни?
          То, что мы наблюдаем сегодня, - типичный откат, происходящий после каждой революции. Революция ведь не только пожирает своих детей, она пожирает и все свои собственные достижения. Завоеванные свободы объявляются хаосом. Те недолгие месяцы, когда народ ощущал себя единым социальным организмом, оказываются "лихими временами". Общее разочарование и ощущение ошибки порождает взрыв демагогии и поощряет коррупцию. Вместо идеологических ловкачей к власти приходят "деловые", возникает сильнейшая тенденция "ничего не менять". Это главное, что характеризует наше состояние: мертвенное противоречие между необходимостью прогресса и категорическим нежеланием элиты что-либо менять.

          Невольно вспоминается описанный в ваших книгах феномен прогрессорства. Только там в ход истории "варваров" вмешиваются представители более развитой цивилизации. А у нас, как мне кажется, есть некая страта, которая жаждет интенсивных изменений и готова их всячески приближать. Уместно ли прогрессорство здесь и сейчас, в такой вот форме? Не кажется ли вам, что оно вступает в схватку с "равнодействующей миллионов воль"?
          Представления не имею, о какой такой "страте, жаждущей интенсивных изменений" вы говорите. В стране полно разумных людей, ясно представляющих себе, что "интенсивные изменения" совершенно необходимы, если мы не хотим застрять в прошлом, понимающих, как опасна стабильность, переходящая в застойность. Они есть во всех слоях общества, в том числе и внутри властной элиты. Это как в сказке про Алису: хочешь оставаться на месте - шагай нога за ногу, хочешь двигаться вперед - беги что есть силы! Все эти люди понимают ценность "интенсивных изменений", но только дураки и провокаторы "жаждут" прогрессорства как некоей политической практики.
          Прогрессорство по определению это выбор самого бескровного, самого гуманного, самого мягкого варианта исторического развития. Никаких "схваток с равнодействующей миллионов воль". Представление об историческом процессе как череде схваток - атавизм. Так же как и представление о войне как "продолжении политики иными средствами". Нет уж, господа поклонники интенсивных изменений, только реформы, только новые разумные законы, только тщательная организация и укрепление гражданского общества. Никаких переворотов и внезапных ускорений. История не должна торопиться. Божьи мельницы мелют медленно.

          Если здравомыслящих людей в стране достаточно, то почему тогда у страны до сих пор ослабленный иммунитет против рабства? И где найти прививку?
          Рабство - не корь. Рабство вообще не болезнь. Это такое состояние психики, причем не нашей даже психики, а психики той ленивой, недоброй, завистливой обезьяны, которая сидит внутри каждого из нас. Она всегда знает, что ей надо: максимум халявы при минимуме усилий. Готовность отдать власть над собой любому, кто возьмет на себя ответственность за твои дела. И неколебимая вера в то, что живая собака лучше мертвого льва.
          Это все сидит в нас прочно и неустранимо. Мы не болели ни рабством, ни холопством - мы были холопами и рабами, и мы остаемся ими и по сей день. Не все, конечно, но многие и многие. В достаточных количествах, чтобы равнодействующая миллионов воль сохраняла то же направление, что и тысячу лет назад.
          Казалось бы, рабство было прекрасной порой человечества: какие имена, какие открытия, какой взлет духа! Да вот рабы работали плохо, и никто не знал, что с этим делать. Несколько веков миновало, придумали: дать бездельникам чуточку свободы работать на себя. Больше не рабы, - холопы. Феодализм. Дела пошли, и очень недурно! Феодализм оказался устройством, скроенным на века, почище египетских пирамид! Баре снимают доход, холопы - у барского сапога, под защитой от чужаков, а ежели, скажем, не дай Господь, недород, - барин же тебе и подкинет от щедрот своих.
          Двадцать веков таким образом продержались, и еще столько простояли бы, - нет, плохо работает холоп, "материальная заинтересованность, видите ли, не на уровне эпохи", а ведь тем временем уже машины в ход пошли, станки, автоматы, производительность труда и прочая лабуда.
          И тут выяснилось, что рабства должно быть меньше, а свободы больше; что Главный Принцип реализуется эффективнее там, где удалось угнездиться, черт ее побери, демократии со всеми ее онерами (выборы там, рынок, независимая юстиция). И вот уже полмира устремились по этой дорожке, и только родная Азиопа (с Россией в первую голову) подзастряла в феодализме. Феодализм - удобнейшее мироустройство, если некуда спешить и некого догонять. Какой уж тут иммунитет? Никакие пилюли не помогут, и никакие инъекции. Необходимо изменение психологии миллионных масс, а здесь лекарство одно - время, его величество время.

          Если многие, как Вы говорите, еще носят и прикармливают в себе раба, то есть же и люди - движители общественного и государственного устройства. Что, на Ваш взгляд, культивирует в них стремление отличаться от основной массы - в сторону свободы, благосостояния, ответственности за свою жизнь? Вообще, сколько основных типов ментальности Вы бы выделили в современной России?
          Искра Божия. Дар с большой буквы. Свобода от обезьяны. Победа духа над материей. Редкое сочетание ясности ума, чистоты совести и твердости характера.
          Совершенно не берусь разбирать этих людей на типы. Тем более, что далеко не все из них - ангелы. Это материал, из которого формируются и махатмы ганди, и владимиры ленины, - и альберты эйнштейны, и эрнесто че гевары, - и александры пушкины, и матери терезы… Носители разума, вершители чужих судеб, корректоры совести, волшебники, желающие странного. Конечно, никому из них не удастся повернуть "равнодействующую миллионов воль", хоть на чуть-чуть, хоть на один единственный градус, но будущее изобретается и формируется ими, - каким-то таинственным образом, они и представить себе не могут, в какой мере….

          Дело Pussy Riot - а вернее, тон, в котором оно обсуждалось общественностью, обнажил много удивительных сторон современного российского общества. Есть распространенное мнение, что дела веры и религии, представления "о чем-то святом" вдруг оказались для россиян намного важнее, чем все думали. Отсюда вывод: рычаги любых масштабных изменений запрятаны глубоко в душе каждого человека, и отыскать их там, а тем более заставить прийти в движение ой как непросто…
          Глубокий, не зарастающий шрам в нашем обществе очевиден, и он проходит не только через любую социальную группу, - он проходит через миллионы сознаний. И с этим нам придется жить еще долго, - два-три поколения минимум. Тем более, что нынешняя правящая элита во всех своих действиях стремиться не зарастить этот шрам, не объединить противоречащие друг другу менталитеты, а наоборот - расколоть идеологию общества еще глубже, отъединить либералов от государственников, радикалов от консерваторов, верующих от атеистов, противопоставить одних другим - это нам великолепно продемонстрировали на деле политических хулиганок, превративши их в исчадие ада и потрясателей чуть ли не государственных основ.

          К чему вообще способна привести законодательная защита нравственности в многонациональной и многоконфессиональной стране? Попытки подвести под уголовную ответственность неуважение норм религиозной морали понятны, к примеру, в таких странах как Иран или Саудовская Аравия - но они-то в плане веры достаточно однородны…
          Опыт показывает, что в стране с авторитарной формой правления любые законодательные предприятия способны только ухудшить нравственный климат общества и его этику вообще. Это происходит просто потому, что и явной, и подспудной целью устанавливаемой системы законодательства всегда служит сохранение там статус-кво и предельное уменьшение степеней социальной свободы. Авторитаризм естественным для себя образом стремится построить общество "в колонну по четыре" (можно - по пять), и любая ветвь законодательства как бы сама собою превращается в главу из армейского устава. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Какая может быть нравственность в армии авторитарного государства? При том, что армия была, есть и всегда будет концентрат авторитарности любого государства вообще.

          Homo soveticus - это типичный представитель людей с рабской психологией? Или настоящего, до мозга костей раба мы получили все же, когда с той еще ментальностью окунулись в мир потребления? Но ведь и западная культура сейчас сталкивается с этим "максимумом потребления при минимуме усилий". В чем же тогда разница - на текущем отрезке истории - между ними и нами?
          "Максимум потребления при минимуме усилий" не есть принцип ментальности раба. Это главный принцип существования homo sapiens вообще, основа ментальности человека разумного, отягощенного ленивой и недоброй обезьяной. Парадоксально, но именно этот, вроде бы отнюдь не почтенный, принцип лежит в основании того, что мы называем прогрессом. Это главный движитель изобретательства, стремления упрощать, совершенствовать и открывать новые умения. Если бы не этот принцип в сочетании с замечательной любознательностью и гибкостью мысли самых талантливых из нас, мы и по сей день жгли бы костры в ледяных пещерах.
          Мир потребления, в который погружается человечество, - это явление, безусловно, новое, по-своему замечательное, способное сыграть чрезвычайно важную роль в формировании ближайшего будущего. Но при чем здесь рабство?
          "Рабская психология" homo soveticus - это прежде всего готовность переложить ответственность за свой образ жизни на других людей, из категории "начальников". В обществе потребления эта психология рано или поздно приводит к возникновению авторитарного государства, и процесс развития общества тормозится и замедляется. Два поколения - и вот уже перед нами не общество ­потребления, а типичная мобилизационная экономика с карточной системой.


Продолжение. Страница 2




Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика



на главную

на страницу новостей

это интересно



тихоплав ззотерика бог жизнь человек лечение целитель кретов









Если бы смерть была благом - боги не были бы бессмертны
Сафо, древнегреческая поэтесса